Танец кечак, вот уже почти 90 лет являющийся визитной карточкой острова Бали, представляет собой драматическое действо, сюжет которого основан на одном из эпизодов индуистского эпоса «Рамаяна». Происхождение кечака восходит к ритуальному трансовому танцу сангхьянг дедари, относящемуся к сакральным и исполняемому лишь при храмах. Собственно, кечак – это мастерская интерпретация сангхьянг дедари, предназначенная для иностранного зрителя, и красноречивый пример способности балийцев ажурно вплетать свои древние традиции в конъюнктуру индустрии отдыха.
История танца
Танцевальная постановка кечак впервые была продемонстрирована в 1930 году. Однако ее создатели – немецкий эмигрант, художник, музыкант, этнограф Вальтер Шпис и знаменитый в те времена индонезийский танцор Уайан Лимбак – доводили шоу до совершенства вплоть до 1935 года. Творческий дуэт не уставал проводить репетиции, прорабатывая мельчайшие детали движений танцоров и оттачивая голосовое сопровождение действа.
С именем Вальтера Шписа, сына немецкого дипломата в Москве, связывают становление современного искусства на Бали. Злопыхатели считают этого деятеля искусств поверхностным, а созданные им картины, являющие собой симбиоз примитивизма и сюрреализма, посредственными. Тем не менее, Шпис, прибывший на остров в 1923 году, стал первым из европейцев, кто оценил и записал балийскую музыку и начал популяризировать традиционные танцы. В его наследии числится не только создание танца кечак, но и усовершенствование немного менее знаменитого легонга. В своих публикациях он не раз повторял: «Эти священные танцы ... – величайшее впечатление моего пребывания на Бали». Вальтер Шпис трагически погиб, не дожив до 50 лет, а вот его партнер по созданию театральной постановки Уайан Лимбак ушел в мир иной в возрасте 106 лет. Всю свою долгую жизнь он формировал имидж Бали как экзотического культурного рая и популяризировал кечак, отправляя свою танцевальную группу на международные фестивали.
Видео: танец кечак в Улувату
Театральная постановка кечак
В постановке танца кечак принимают участие, как правило, от 50 до 150 человек. Группа состоит из мужчин-певцов, танцоров и танцовщиц. Женщины иногда исполняют мужские партии, так как некоторые роли требуют особо плавных, мягких движений. Артисты разыгрывают историю, повествующую о похищении и спасении принцессы Ситы. В первом действии красавица прогуливается со своим мужем Рамой в волшебном лесу, но после того, как возлюбленный отправляется исполнять ее прихоть, остается одна. Этим пользуется король демонов Равана, который предстает перед Ситой в образе несчастного старика. Злодей просит подать ему воды и вынуждает девушку выйти за пределы охраняющего ее леса. Равана похищает принцессу и уводит ее в свой дворец. На помощь Раме, устремляющемуся освободить Ситу, приходят его брат Лакшмана и многочисленные друзья, в том числе любимец публики хитроумный и ловкий Хануман – предводитель ванаров, войска воинов-обезьян. Этих персонажей изображает хор, ритмично выкрикивающий слог «чак», который имитирует крик обезьян. В конце концов, добро побеждает зло – Сита и Рама воссоединяются под восторженные аплодисменты публики.
Возглас «чак» лежит в основе названия танца, так как наименование «кечак» (Kecak) является его звукоподражанием. Это основа для вокального рисунка, сопровождающего танец и представляющего собой своеобразную ударную музыку-речитатив. Хор располагается кругами у своего рода канделябров. В вокале используются только мужские голоса, хоровое исполнение заимствовано из голосового сопровождения к танцу сангхьянг дедари, в основе которого лежит совершение ритуала очищения для освобождения жителей деревень от болезней и зла.
Хор певцов делится на группы из двух или трех человек, поющих вместе. Все актеры сидят рядом, чтобы слышать друг друга и исполнять свои партии синхронно. Самый важный участник хора – Юру Тарек (Tarek означает «тянуть»). Он вокализирует громче всех, задавая хору темп и подавая сигнал для перехода от одной части к другой. Его голос (чак-слог) можно слышать, например, каждый раз перед тем, как «обезьяньи войска» запускают новый круг звукового сопровождения. Юру Тарек кричит два громких «чак-чак» или один длинный «ча-а-ак» в темпе, которому должен следовать хор.
Танцоры облачены в сложные вычурные костюмы, каждому персонажу соответствует узнаваемый наряд и грим, в отличие от хора, где певцы одеты в простые черно-белые саронги, их торсы, часто украшенные татуировками, обнажены. Детализация элементов костюмов, дифференциация движений, поз и жестов танцоров, их расположение на сценической площадке – все это дополнительно подчеркивает образно-символический смысл танца кечак.
Балийский танцевальный канон сформировался под влиянием танцевального искусства юга Индии, но во многом опосредованно – через яванскую школу. Современные балийские танцовщицы похожи на своих предшественниц, изображенных на барельефах классических индо-яванских храмов. Исполнители-мужчины усвоили доминирующую позицию индийского танца: колени согнуты, ноги развернуты, туловище прямое, голова наклонена, особой выразительностью отличаются отточенные движения ладоней и пальцев. В отличие от яванских танцоров, разыгрывающих действо в классической изысканной технике (плавно, медленно, с опущенными глазами), балийцы буквально переполнены энергией: их глаза широко раскрыты, движения резкие, стремительные, прыжки высокие, словно у кошек или обезьян. Сюжеты индийского эпоса в танцевальном искусстве Бали имеют собственную интерпретацию.
Важную роль в танце кечак играют даланг – закадровый чтец текстов, а также Юру тембанг (tembang можно перевести как «песня»), их партии напрямую связаны с танцорами. Они озвучивают визуальный ряд и комментируют действия персонажей, поскольку сами танцоры безмолвствуют, их язык составляют жесты и пантомимы. Пение и танец строго синхронизированы, хореография выверена в мельчайших подробностях, лишь в некоторых эпизодах танцоры могут допустить импровизацию. Чтобы зрителям было легче понять суть танца кечак, перед представлением им выдают брошюрки с описанием сюжета.
Практическая информация
Танец кечак туристы могут увидеть в балийских индуистских храмах. На острове существуют и специальные сцены, предназначенные только для этого действа. Они расположены в городе Убуде, в деревне Бату Булан, в парковом комплексе Гаруда-Вишну-Кенчана, на фантастически красивом пляже Пандава и других местах.
Пожалуй, наиболее эффектно выглядит постановка, разыгрываемая у храма Пура Лухур Улувату, расположенного на краю 90-метрового обрыва, где колоссальной декорацией служат бескрайний Индийский океан и предзакатные небеса. Представление начинает разворачиваться синхронно с закатом, примерно в 18:00. Зрителям повязывают саронги, это делают не только для того, чтобы они прикрыли колени, но и ради создания у них ощущения сопричастности с происходящим на сцене. Оно возникает сразу, как только на расположенной амфитеатром сцене появляются участники мужского хора, облаченные в клетчатые саронги, у каждого из них за ухом – алый цветок.
Все исполнители танца кечак – это не профессиональные актеры, а простые жители ближайших деревень и служители окрестных храмов. Тем не менее, даже представляя адаптированное для туристов действо, они погружаются в транс под звуки собственных голосов. Да и туристов их «ча-а-ак» вполне может увести вдаль от реальности.
Билеты на представление обычно обходятся в 8-10 $. После спектакля с актерами можно сфотографироваться, они будут рады оказать эту услугу за символическое вознаграждение.
